Кого больше — сов или жаворонков?

Совы говорят, как им трудно жить в окружении жаворонков. Они считают, что большая часть населения – совы, а все правила жизни установлены такими-сякими жаворонками. Но если активная жизнь начинается с 9-10 часов утра, то при чем здесь жаворонки? Им в это время обедать пора…

Совы говорят, как им трудно жить в окружении жаворонков. Они считают, что большая часть населения – совы, а все правила жизни установлены такими-сякими жаворонками. Но если активная жизнь начинается с 9-10 часов утра, то при чем здесь жаворонки? Им в это время обедать пора.

Совы обвиняют жаворонков в том, что те будят их ни свет ни заря, в одиннадцать часов утра. Жаворонок к этому времени прожил целый рабочий день.

Нередко совы встают на всё готовенькое, потому что жаворонок к их пробуждению переделал кучу дел. Но благодарности ждать не приходится, потому что сова в полусне фиксировала лишь случайные шорохи и воспринимала их как намерение сокрушить ее здоровье посредством лишения сна.

Сова в ночной тишине многое может сделать, но не особо старается, потому что ночью принято хранить покой окружающих. Потому сова работает всё больше в компьютере. Что ж, это тоже работа. Но иногда что-то надо сделать руками. Неблагородный физический труд оставляется на день, то есть взваливается на плечи жаворонка. При этом жаворонок не вправе начинать что-то делать, пока сова не проснется. То есть пока сова не проснется по-настоящему, вертикальное положение при перемещении к чайнику не в счёт.

Вполне проснувшаяся сова жаждет общения. То есть в то время, когда жаворонок получает от совы право шевелиться, одновременно возникает обязанность слушать проснувшуюся сову. Если сова умна и остроумна, то это может быть очень даже кстати, но, вот беда, многие совы начинают свои речи с претензий к жаворонкам за то, что те утром дышали и жили. Слушать это не доставляет никакого удовольствия. Но и не слушать, находясь рядом, невозможно. Остается одно – бежать.

А как же куча дел?

Куча предстает глазам совы, которая днем не активна, но вполне способна формулировать претензии. Чем, по-видимому, и занимается, потому что, когда усталый жаворонок решается войти в дом, надеясь на отсутствие совы, на жаворонка обрушивается словесный водопад негативной окраски. Замечу, что совам холодный душ по утрам тоже не помешал бы, но редкий жаворонок согласен потратить день на излечение совы от совизма. Дело это почти бесполезное и приносит результат только в отношении маленьких детей, с первых дней жизни попытавшихся быть жаворонками, но получивших пустышку в рот, тугое пеленание и ожесточённое утряхивание.

Иногда жаворонку везет, и по возвращении домой он входит в опустевшее помещение. Можно уснуть в тишине и покое. Если в доме хорошая звукоизоляция, то 4 часа сладкого сна гарантированы. Многим ли дано такое счастье?

Совы, надо отдать им должное, способны не шуметь по возвращении, так что может выйти даже восемь часов покоя. После чего желательно покинуть дом и не мешать сове. В итоге получается, что сова с жаворонком не встречаются.

Представьте себе семью, в которой жаворонок уходит из дома в 4 часа утра и возвращается в пять-семь вечера, а сова уходит после полудня и возвращается после полуночи. Они не видятся годами, если спят в разных комнатах, и десятилетиями не разговаривают, даже если комнат на всех не хватает. Кстати сказать, брак выходит достаточно устойчивый.

Как утверждают совы, все законы на стороне жаворонков.

А как же насчет запрета шуметь до 7 часов утра?

У меня с 4 до 8 самое активное время, а приходится книжки читать.

С 20 до 24 – самый сон, но в 19.00 сосед сверху приходит с работы и сверлит стены до 23.00, у него не первый год ремонт. Музыканты снизу вообще о часах не знают, это достижение цивилизации до них не дошло. Но музыка замечательная, потому им, в общем-то, спасибо.

Все, кому что-то от меня надо, звонят с восьми вечера и пытаются наговориться всласть, у них вечернее безделье и презрение к «зомбоящику», потому ищут собеседника. Я хороший собеседник даже во время этой пытки и редко сообщаю звонящему, что у меня уже глубокая ночь. Сама виновата, можно бы и сказать. Но есть еще и информаторы, которые знают, что застать дома можно только вечером, а звонить не возбраняется до 23.00. Если телефон в это время отключен, то информация просто не дойдёт.

Вокруг бурлит жизнь, и самые интересные события начинаются с 19.00. Это дикий ужас из-за современных звукоусилителей! К естественному желанию уснуть в 20.00 добавляется еще и запредельное торможение. Приходится вечерние события игнорировать и оставаться без премьер, без лекций, без дискуссий. Это очень большая потеря. Совы говорят, что в этом мире всё стоящее им назло происходит с утра. А почему мы, жаворонки, ничего об этом не знаем? Вам сообщают на вечерних событиях? И вы ничего не говорите жаворонкам, чтобы они не перехватили инициативу? Или как?

Совы сами по себе бывают очень хорошие, но жить с ними трудно, если они не отделены толстыми стенами. Утром не шелохнись, потому что они до трех работали и теперь страшно раздражительны. Спят до полудня, потом ползут на кухню всё с той же раздражительностью и опухшими от сна физиономиями. Медленно-медленно приходят в себя, постепенно обретая энергию и здравый смысл. То есть общаться невозможно, дождаться их ухода из дома нереально. Остается бежать. По сути, дом захвачен и превращён в совятник.

А бежать куда?

Все открыто с девяти. Есть разве что книжный круглосуточный, да с семи можно в Олимпийском поплавать. Летом в 4 утра приятно на велосипеде до центра ехать.

Так что положение не безвыходное. И даже не безрадостное. Мы же жаворонки, а не совы, у нас здоровье лучше, нервы крепче. Намного лучше, намного крепче. Потому совы пищат, жаворонки молчат, и кажется, что сов большинство.