В чем коварство уныния?

Меня заинтересовал вопрос, почему уныние считается грехом и ставится в один ряд с такими общепризнанными человеческими пороками, как жадность (алчность), тщеславие (гордыня), зависть, обжорство, похоть и гнев? Почему, на первый взгляд, совершенно безобидное уныние таит в себе такую угрозу, что считается смертным грехом?
Каждый человек периодически чувствует какой-то упадок сил, который все называют плохим настроением…

Меня заинтересовал вопрос, почему уныние считается грехом и ставится в один ряд с такими общепризнанными человеческими пороками, как жадность (алчность), тщеславие (гордыня), зависть, обжорство, похоть и гнев? Почему, на первый взгляд, совершенно безобидное уныние таит в себе такую угрозу, что считается смертным грехом?

Каждый человек периодически чувствует какой-то упадок сил, который все называют плохим настроением. Мозг как будто берет «тайм-аут» для перезагрузки: внутри образовывается какая-то пустота, движения замедляются, ничего не хочется делать. Если переключиться на что-то интересное и приятное или просто прогуляться, ни о чем не думая и наслаждаясь движением и природой, то плохое настроение куда-то улетучивается, откуда-то появляется энергия и стремление идти дальше.

Но что происходит, если человек не переключается на приятную активность, а «включается» в состояние плохого настроения, не пытаясь «перезагрузиться»? Негативные мысли и живописные картины прошлых и будущих неудач начинают наваливаться, больно стегать «по живому», принося разочарование, хандру и лень. Эти неразлучные подружки подпитывают друг друга и погружают в состояние эмоциональной и физической заморозки, когда делать что-то не только не хочется, а уже и не можется.

Если полностью войти в это состояние, поддаться ему, то на опустевшем месте остатков сил возникает уныние и занимает все освободившееся пространство, постепенно расширяя сферу своего влияния за счет вновь появляющихся душевных сил. Силы-то восстанавливаются, но они уже направлены не на внешние препятствия, а на внутренние потребности уныния. Тогда человек перестает быть хозяином самому себе, а становится сырьевой базой для своего нового состояния. Душа словно разрывается в разные стороны, доводя себя до полного изнеможения. В результате расслабляются душевные и телесные силы, соединяясь с крайним пессимизмом. Наступает душевная апатия и лень. Человек ничего не видит и не принимает ничего вокруг – для него реальна лишь его душевная боль и неудовлетворенность.

Конечно, такой человек не живет в безвоздушном пространстве, он живет среди людей, отравляя жизнь и себе, и другим. Несчастный варится в своем собственном соку, тратя свои душевные силы на пережевывание неудач, переваривания их и выдачи зловонного конечного результата, который, не имея выхода, опять возвращается к этапу пережевывания и т.д. Многократно использованные негативные мыслительные и эмоциональные фекалии отравляют как самого человека в виде различных заболеваний, так и окружающих его людей волнами неверия, безысходности, пассивности, лени.

Но не это самое страшное. Страшное начинается тогда, когда какой-нибудь энергичный, оптимистично настроенный индивид пытается вывести такого человека из состояния уныния. Тогда унылый ипохондрик превращается в агрессивного неуравновешенного субъекта, который, брызжа слюной и завистью, оскорбляет и оскверняет все вокруг себя. Информация извне проходит в мозг только избирательно: все хорошее и позитивное обязательно отсеивается, а все негативное увеличивается в размерах и всасывается с невероятной быстротой.

Получается так, что человек, охваченный унынием и стремящийся остаться в этом состоянии любой ценой, является своеобразным плацдармом для возникновения и развития в нем остальных грехов. На первый взгляд «безвредное», уныние несет в себе такой огромный потенциал для развития и трансформации негатива, что занимает свое место в списке грехов по праву.

Человек, вырастивший в себе порок уныния, сам глубоко несчастен и существует, сея вокруг себя боль, страх, разрушения. Воистину смертный грех!

Помощи извне нет и быть не может, потому что такой человек сам взлелеял свой грех – сам должен его победить.